Самое первое и самое горькое разочарование в своей жизни я испытала в семь лет.

Я очень любила музыку. Настолько, что даже мечтала пойти в музыкальную школу и научиться играть на фортепиано. С какой же радостью я туда пошла! Я предвкушала, как музыка потечёт из-под моих пальцев! Но не тут-то было: музыкальная школа  обернулась настоящим кошмаром.

Я часами мучилась над непонятным нотным текстом, пытаясь прорваться сквозь него, как сквозь дикие джунгли. Пальцы меня совершенно не слушались, музыка не получалась. А учительница всего этого не замечала – она  требовала «играть выразительно». Ага, сейчас! О какой красоте она говорила?! Я просто не слышала музыки в собственном исполнении - попасть бы вовремя на нужную клавишу!

Зато в общеобразовательной школе на уроках музыки я была «звездой»! Там мы весело танцевали, хлопали в ладоши разные ритмы, пели любимые песни. Тут не было нотных текстов, и это было легко! 

Это были какие-то разные «музыки»: одна веселая и не требовательная,  а вторая требовательная, напряжная и невеселая. И обе эти музыки учили меня плохо. Точнее - никак.

Мама мучилась рядом со мной, не в силах мне помочь – она знала ноты не лучше меня. Так мы и барахтались, как два щенка в канаве. Интерес к такому обучению таял на глазах. Дошло до того, что мама взяла лист бумаги, переписала всю пьесу русскими названиями нот, и над каждым словом-нотой записала номер пальца, которым надо нажимать клавишу, а потом близоруко наклонялась надо мной и сверяла с этой «нотной записью» каждое мое движение! Не помню, чтобы этот метод помог мне, но хоть маму он немного утешил. В общем, пианино стало для меня орудием пытки. И только чудом я не возненавидела музыку.